Этель Бэрримор (Ethel Barrymore)

Этель Барримор была второй из троих детей Мориса и Джорджианы, которым, казалось, была предначертана актерская судьба. Морис Барримор эмигрировал из Англии в 1875 году и, окончив Кембридж по юридическому факультету, шокировал свою семью, решив стать актером. Джорджиана Дрю из Филадельфии играла в театральной труппе своих родителей. Они познакомились и поженились, будучи членами труппы Огастина Дейли в Нью-Йорке. Оба они работали с величайшими театральными личностями середины викторианской эпохи в Америке и Англии. Дети Барриморов родились и выросли в Филадельфии. Хотя старший брат Лайонел Барримор начал играть рано, вместе с родственниками матери в театральной компании Дрю, Этель после традиционного для девушек того времени образования планировала стать концертным пианистом.

Однако тяга к сцене, возможно, была врожденной. Она дебютировала в качестве актрисы в Нью-Йорке в сезоне 1894 года. Ее юное присутствие на сцене было истинным удовольствием: поразительно красивое и обаятельное лицо и большие темные глаза, в которых, казалось, отражалась сама душа. Природный талант и характерный голос лишь подчеркивали внешность человека, которому суждено было блестяще справиться с любой ролью. Получив возможность выступить на лондонской сцене с великим англичанином Генри Ирвингом в спектакле «Колокола» (1897), а позже в «Петре Великом» (1898), она вернулась в Нью-Йорк, чтобы сыграть главную роль в пьесе Клайда Фитча «Капитан Джинкс из конных морпехов» (1901), поставленной ее другом и благодетелем Чарльзом Фроманом, что принесло ей первое признание в Америке. Ведущие роли, такие как Нора в «Кукольном доме» Генрика Ибсена (1905), а также главные роли в «Элис у камина» (также 1905), «Посреди течения» (1910) и «Трелони из Уэллса» (1911), подтвердили ее популярность как теплой и харизматичной звезды американского театра. Тем временем в 1909 году она вышла замуж за биржевого маклера Рассела Гризуольда Кольта и родила троих детей, продолжая свою актерскую карьеру.

Хотя сцена была ее первой любовью, она не осталась глуха к зову «серебряного экрана». И хотя ей не удалось достичь статуса кумира матинников, который обрел ее младший брат Джон Барримор в немом кино (обладая схожим с ней сценическим магнетизмом), она покорила зрителей с первого же появления в фильме «Соловей» (1914). Тем не менее ее ранние кинороли, которые она стабильно исполняла до 1919 года, отошли на второй план перед продолжающимися театральными триумфами: «Déclassé» (1919), ее страстная Джульетта в «Ромео и Джульетте» (1922), «Вторая миссис Танкерей» (1924) и, особенно, «Постоянная жена» (1926).

Свои незаурядные способности она проявляла и в качестве общественного деятеля, будучи одной из главных опор Ассоциации профессиональных актеров (Actors Equity Association) и, фактически, заметной фигурой в актерской забастовке 1919 года. К 1930 году она вступила в средний возраст, и ее кинороли отразили это. За исключением фильма «Распутин и императрица» (1932), где она снялась вместе с братьями, ее ролями стали пожилые матери и бабушки, вдовы и тетушки-стародевы. Возможно, благоразумно она отложила Голливуд более чем на десятилетие, сосредоточившись на театральной работе, которая включала ее самую трогательную роль в «Зеленой кукурузе» (гастроли с которой длились с 1940 по 1942 год). В итоге в 1940 году она переехала в Южную Калифорнию.

Когда она скончалась в 1959 году, ее похоронили рядом с братьями на кладбище Калвари в Восточном Лос-Анджелесе.